 |
|
Итальянец в России | | Феруччо Фурланетто, один из лучших итальянских певцов современности, приезжает в Москву. Вместе с Сильвией Валер, Владимиром Редькиным и Николаем Басковым он будет участвовать в концертном исполнении оперы Джузеппе Верди «Набукко». Фурланетто знаменит и как оперный артист, и как тонкий интерпретатор камерных произведений. Обладатель мощного, благородно звучащего баса, он снискал мировую славу в таких разных партиях, как Cенека в «Коронации Поппеи» Монтеверди, Мустафа в «Итальянке в Алжире» Россини, Дон Кихот в одноименной опере Массне. Отличился Фурланетто и в классическом вердиевском репертуаре – «Силе судьбы», «Сицилийской вечерне», «Дон Карлосе»... |
|
Своей мировой карьерой Фурланетто обязан легендарному дирижеру Герберту фон Караяну. Сегодня он работает с лучшими музыкантами мира: Риккардо Мути и Клаудио Аббадо, Лорином Маазелем и Даниэлем Баренбоймом, Бернардом Хайтинком и Жоржем Претром. Несмотря на плотный рабочий график, Фурланетто хватает времени и на общественную жизнь – он является Почетным Послом ООН.
В преддверии визита в Москву господин Фурланетто ответил на вопросы нашего журнала.
– Откуда вы родом, кто ваши родители?
– Я родился в северо-восточной части Италии, недалеко от австрийской границы, в районе, который называется Фриули. Это рядом с Венецией. Мой отец был летчиком, мать – учительницей, а еще у меня есть старший брат.
До того, как обратиться к музыке и вокалу, я учился в гуманитарной школе (изучал латынь, греческий, философию), а потом поступил в университет на сельскохозяйственное отделение. Тогда я думал, что буду заниматься лесничеством.
– Когда же вы решили стать оперным певцом?
– Я с детства сознавал, что у меня есть голос. Какое-то время увлекался поп-музыкой, хотя мне не нравилась сама эта среда. Только когда мне исполнилось 23, я задумался об опере. Уже |
|
через несколько месяцев занятий с маэстро Этторе Кампогальяни и Эфремом Касагранде, я участвовал в конкурсе, где получил лестные отзывы и возможность дебютировать в маленьком театре возле Вичены в роли Спарафучилле в «Риголетто». А еще через некоторое время состоялся мой официальный дебют в Триесте в роли Колена в «Богеме». Семья с самого начала верила в меня и поддерживала мой выбор.
– Как вы встретились с Гербертом фон Караяном и какую роль он сыграл в вашей карьере?
– Нас познакомил мой менеджер Мишель Глотц, работавший с Караяном в качестве саунд-продюсера больше тридцати лет. Это произошло в августе 1981 года: я ехал в Германию, в Кассель, чтобы спеть короля Филиппа в «Дон Карлосе» Верди, и Глотц организовал прослушивание у великого маэстро. Выбрав меня для исполнения «Коронационной мессы» Моцарта в Ватикане, партий короля Филиппа на Пасхальном фестивале 1986 года и Лепорелло в «Дон Жуане» 1987 года, Караян представил меня всему миру.
– Как вы относитесь к сравнению Герберта фон Караяна с нашим Валерием Гергиевым?
– Различие их музыкальных характеристик очевидно. А сходство – в том, что оба, оставаясь музыкантами, являются великолепными менеджерами и гениально |
|
выстраивают свою карьеру.
– Что вы думаете о российской басовой традиции? Вы могли бы назвать ваши любимые российские голоса и роли?
– Для певца российская традиция басового пения – это целая вселенная. Не только из-за красоты самих партий, но и благодаря тому, как глубоко они были интерпретированы русскими вокалистами. К сожалению, когда я учился пению, у меня не было возможности послушать ваших великих певцов. Но я, конечно, всегда восхищался Шаляпиным. Мне только жаль, что его записи старые и находятся не в лучшем состоянии.
– Что вы думаете о современных оперных постановках и о нынешнем театральном процессе?
– Возможно, это единственная отрицательная сторона моей работы сегодня. Я ничего не имею против радикальных интерпретаций опер. Некоторые из них (например, «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси), только выиграют от подобной операции, другие нисколько не улучшатся. Главное – для постановки современной версии оперы режиссеру необходимо обладать совершенно особым талантом, гораздо большим, чем при подготовке обычного, традиционного спектакля. К сожалению, сегодня таких режиссеров почти нет. Исключения крайне редки (Шеро, Деккер). Большинство же постановщиков – посредственности, они не в состоянии |
|
| выстроить хорошей традиционной мизансцены и прячут свое невежество за нелогичной современностью, где уважение к музыке и оригинальному тексту вообще не берется в расчет. Все это печально. Но, надеюсь, рано или поздно наступят лучшие времена!
(продолжение статьи читайте в №19 журнала «Креатив&creativity»). Ян Каменев |
|
|
