 |
|
Женский Вопрос | | «Она приводит нас туда, где все нам знакомо, но где мы никогда по-настоящему не бывали», – так описывает западный критик свои впечатления от работ тридцатилетней британской фотохудожницы Джо Бротон. Чем проще язык, на котором Бротон обращается к зрителю, тем сильнее и многослойнее производимый ее работами эффект. |
|
Создавая свои фотографии (по большей части – портреты), Джо использует самые простые мизансцены и ракурсы. Ее камера намеренно безыскусна, она скользит по изгибам тел, вглядывается в лица непосредственно и прямо. Она снимает то, что ей знакомо и близко.
«Я убеждена, что если ты готов представить себя людям и при этом способен быть честным в вопросах, которые тебя по-настоящему волнуют, то и другие ответят тебе тем же», – говорит Джо.
Быть честным – непросто. Быть откровенным – страшно. Но то и другое совершенно необходимо, если ты действительно стремишься понять себя и других. И необходимо вдвойне, если ты – художник, и стремишься поделиться этим пониманием с кем-то еще.
Уже в серии My home and family («Мой дом и семья»), снятой в конце 90-х, эта доверительная интонация – аванс зрителю в надежде на его ответную откровенность, – сообщает самым обыденным вещам и предметам оттенок узнавания: нежного, иногда немного грустного и странно таинственного.
Как понятно из названия проекта, Джо снимала членов своей семьи – отца, мать и сестер – в доме, где родилась и выросла. У каждого есть здесь свое личное, интимное |
|
пространство, излюбленный уголок, в котором каждая деталь, каждая вещь несет на себе отпечаток характера, привычек, индивидуальности того или иного члена семьи. Отца она снимает в его любимом просторном кожаном кресле, стоящем в нише под лестницей, а в комнате матери правит легкий художественный беспорядок. Камера заглядывает во все уголки дома, задерживается на складках небрежно задернутой занавески и выбивающемся из-за нее солнечном луче, на трещине, идущей по стене от выключателя, на рисунке обоев. Джо пускает нас в свой дом, и мы, по сути, делаем то же в ответ: рассматривая эти снимки, вспоминаем, на чем останавливался наш собственный взгляд, когда мы поутру открывали глаза в родительском доме.
Чем дольше смотришь на снимки Джо, тем дальше убегает по тропинкам прошлого твоя собственная память. Зрительный образ будит чувственное воспоминание о вещи, вслед этому ощущению просыпается память эмоциональная. Так Джо Бротон, бесстрашно открыв перед всеми желающими дверь в свой дом, дает нам ключик к кладовым нашей собственной, личной истории. И Бог знает, что там высветят эти вспышки нечаянных ассоциаций…
Обманчиво-простые работы Джо Бротон при вдумчивом отношении способны ни много ни мало – развенчать некоторые стереотипы, стоящие на пути |
|
честного и искреннего отношения к людям и явлениям. Или, по крайней мере, помогают нам назвать общественный миф – мифом, а это уже полдела.
Именно в этом, пожалуй, заключена провокационность серии Virgins– «Девственницы», которая вместе с двумя другими проектами Бротон будет представлена в галерее М’АРС.
«Девственность может быть признаком невроза, или оружием контроля и власти, или тем и другим одновременно. Несомненно, идея беречь свое тело нетронутым в качестве «дара любви» покажется странной для тех, кто считает сексуальный опыт и уверенность в себе не подлежащей сомнению ценностью. Наш мир не видит смысла в том, чтобы придавать, как некогда, девственности священный статус, он видит в ней нечто бесплодное, враждебное Его Величеству Полу. Но что это на самом деле – извращение или высокая форма чистоты? Наносимый себе ущерб – или утверждение веры? Самоцель – или некая предварительная стадия? Достижение – или жизненный крах?»
К этим вопросам, который задает британский критик, глядя на серию Virgins, каждый из нас может добавить десяток своих. Наверное, бессмысленно ждать на них ответа – цель художницы явно не в этом.
Ставший привычным культ секса, иллюзия сексуальной свободы, |
|
с триумфом захватившая западный мир в последние полвека, ничуть не приблизили нас к разгадке великой тайны пола. А возможно, и напротив – закрыли ее от нас труднопроницаемой стеной. Бротон, снимая эту серию портретов, предлагает всего лишь вглядеться. Смотрите – вот они, эти загадочные virgins, таинственные чудачки кичащегося свободой века. Каждая из них – целый мир, полный комплексов, загадок, очарований, надежд, фрустраций, заманчивых обещаний. Носительница тайны, сокрытой в каждой женщине. Тайны, которую наш век не смог – и зачастую уже даже не пытается не то что разгадать, а даже осознать.
Еще одна серия, которую Джо Бротон представила в М’АРСе, называется My Ex-Boyfriends Girlfriends– «Девушки моих бывших любовников». Бесстрашие и простота – главные козыри Бротон – и на этот раз оказываются главными инструментами воздействия.
Джо снимает подружек своих бывших бой-френдов в одной и той же позе и ракурсе, в одном и том же интерьере – на белых простынях, одновременно создавая атмосферу интимности и в то же время с ненавязчивой иронией пародируя гламурные клише. В самом деле – ничего гламурного в этих портретах нет, девушки выглядят психологически беззащитно. Их красота – в буквальном смысле «на |
|
ладони», доверчиво раскрытой перед зрителем.
Более того – себя саму Бротон тоже помещает в этот ряд, как бы говоря: «Вот – я перед вами, такая же, как вы и они, ничем от них не отличаюсь… или отличаюсь? Что такое красота? Что значит «быть красивой по-своему»? Какой видят нашу красоту мужчины, когда влюбляются и ложатся с нами в постель? Куда эта красота девается потом? А если она никуда не девается, то чем мы обязаны этой злосчастной приставке «экс» – что именно делает нас бывшими?»
(продолжение статьи читайте в №19 журнала «Креатив&creativity»). Наталья Грибкова |
|
|
